Глава 15, часть 1

Дочь не просто так задала вопрос. В кухне два стула, но три человека, а значит, у нас появилась проблема.

Анечка стоит на пороге комнаты, за спиной у Руслана, и он оборачивается. Неловко прячет руку, которой только что меня обнимал, в карман брюк. У дочки распущены волосы, голубые глаза в опушке темных ресниц раскрыты. Она с любопытством смотрит на молодого мужчину, и он, куснув губы, озадаченно произносит:

– Э-м, привет.

Догадаться не сложно, откуда взялась неловкость. Общаться с детьми Марджанов не привык, и что сказать Анюте не знает.

Дочь ничего не отвечает. Опустив взгляд, она проходит мимо гостя и взбирается на стул, на котором привыкла сидеть. И всё вроде бы обычно, если не брать во внимание то, что в утро выходного дня мой ребенок привык спать. А значит, присутствие Руслана в квартире ощущаю не только я, но и Анюта.

И, конечно же, она замечает на столе две чашки.

– Мам, я тоже буду чай. А у нас есть шоколадные мишки «Барни»? Они такие вкусные, я их люблю!

– Доброе утро, Нюша. Ты не поздоровалась.

– Доброе утро!

– Барни нет, я не успела купить, но есть другое печенье. Только поешь сначала, хорошо? Сейчас сварю для тебя кашу.

– Я не хочу кашу. Мам, можно мне тоже бутерброд? Как у вас.

– Конечно. Садись, Руслан, – я обращаюсь к Марджанову, пододвигая чашку для него к свободному месту за столом, но он вдруг проводит рукой по волосам и выходит из кухни.

А когда я уже ставлю чай перед дочкой и кладу на тарелку бутерброд, зовет меня из прихожей.

– Алиса, подойди на минутку!

Я переглядываюсь с Анютой. Она сидит, как мышка, улавливая в квартире каждый звук, и напряжена, пожалуй, не меньше меня – только по-своему, по-детски. Такое ее внимание к незнакомому взрослому я не помню, и понимаю, что мне предстоит подумать, что с этим делать.

Марджанов стоит в прихожей. Он уже успел обуться и надел рубашку. Последняя изрядно помята после ночи и не до конца застегнута на груди, но его это ничуть не портит.

Он держит в руке куртку и встречает меня сосредоточенным взглядом. Шагнув навстречу, притягивает к себе за талию и целует в губы, показывая, что отдаляться не собирается.

– Я сейчас уйду, Алиса, не хочу смущать твою дочь. Но обязательно вернусь, и мы поговорим.

– О чем, Руслан?

– Обо всем, о чем захочешь, – серьезно обещает. И добавляет: – И о чем захочу я – тоже.

– Аня! – вдруг громко зовет, отпуская меня, и мое сердце делает в груди непозволительный кульбит, когда слышится топот детских ножек, и дочка встает на пороге, вскидывая головку. – Принеси пожалуйста мамин телефон, – просит Руслан. – Очень надо!

Искать недалеко. Сумка лежит на кухне еще со вчерашнего вечера, и Анюта быстро справляется. Находит телефон и приносит в прихожую. Подает Руслану, продолжая чуть застенчиво рассматривать его голубыми глазками.

– Вот, я нашла!

Но брать телефон Руслан не спешит, узнав в нем свой старый подарок. Смотрит на меня, и я не выдерживаю:

– Он оказался на редкость удобен. И я к нему привыкла. И вообще, не спрашивай ничего, Марджанов! Я не обязана тебе отвечать!

– Не буду. – Он наконец берет из Анечкиной руки гаджет и просит – хотя нет, скорее требует у меня: – Только пароль скажи!

Отобрать у него свой телефон не выйдет, это понятно по напряжению в крепких плечах и по сжатым губам, поэтому я называю цифры. Молча наблюдаю, как он делает с моего сотового звонок на свой и запоминает данные в обоих гаджетах. Отдает телефон назад Анюте, скованно ей улыбнувшись.

– Спасибо, малыш. Ты меня выручила.

– Меня зовут Аня, ты знаешь.

– Ну, да… Типа того.

– Я люблю пони и панд. А ты?

– А я… – Руслан вновь спотыкается на паузе, пряча свой сотовый в карман и надевая куртку. – А я люблю твою маму, малыш.

Он коротко шагает ко мне, чтобы поцеловать в щеку, и мы встречаемся взглядами.

– До вечера, Снежная. Не знаю, как переживу этот день без тебя. Пока! – прощается и уходит.

Дверь за ним закрывается, а я стою, не зная, что сказать ему вслед. Не зная, что сказать себе, и главное, что сказать дочери.

***

– Мам, тебе плохо? Ты еще не пила лекарства?

Мы возвращаемся с Анютой на кухню, и я медленно сажусь на стул, продолжая ощущать на себе губы и взгляд Руслана – настолько сильная у Марджанова энергетика. Анечка стоит рядом, заглядывая в мое лицо, и я притягиваю ее ближе.

– Нет, не пила. Иди ко мне, солнышко!

Мы вновь в квартире одни, и всё вроде бы как прежде, но теперь это видимость. Уже всё изменилось, и не только в моей жизни, но и в Анютиной. Даже если Руслан не вернется, дочка запомнит его и будет еще долго о нем спрашивать.

Я целую ее в макушку, и она в ответ прижимается теснее. Уткнув нос в ключицу, обнимает ручонками под грудью, пока я вдыхаю ее родной и знакомый запах, без которого уже и не представляю жизни. Провожу рукой по волосам – темным и шелковистым. Наверняка у Руслана были такие же в детстве.

Моей девочке немногим больше пяти лет, и она действительно растет на удивление умным ребенком. Но ей еще сложно понять нюансы моих слов и догадаться о несказанном.

– Прости меня, золотце, – прошу, и она тут же удивляется:

– За что?

– За то, что видишь это все. Мою слабость и лекарства. Мне бы так хотелось быть здоровой для тебя.

– Мамочка, а ты постарайся, и у тебя получится!

– Я очень, очень стараюсь, Нюша!

– Если хочешь, я закрою глазки и не увижу, как ты будешь пить таблетки. Хочешь?

– Да.

– И мы пойдем в парк кормить уток? Я возьму зонтик!

– Конечно.

– Мам, а этот… этот дядя еще придет к нам? Он сказал, что придет.

Анечка поднимает головку и смотрит на меня. Ну, конечно же, она догадалась. Еще не доросла, чтобы спросить прямо или играть намёками, но уже хочет знать ответ.

– Нюша, я не знаю. Но ты его обязательно увидишь! – обещаю дочке, гладя ее по волосам. – Ты так на него похожа. Он просто этого еще не понял, но непременно поймет.

– А почему он не приходил раньше?

Какой простой вопрос, и как сложно на него ответить.

– Он не знал, где мы живем. Мы с ним рано встретились, нам надо было просто подождать. Или… или никогда не встречаться.

– Но, мамочка, тогда бы ты заболела и у тебя не родилась я! Правда?

Детская непосредственность дорогого стоит, и я улыбаюсь, целуя Анюту в щечки, заставив ее довольно сморщить хорошенький носик.

– Ну уж нет, мое голубоглазое сокровище! – смеюсь. – Ты бы у меня обязательно родилась! Я тебя очень люблю. Помни об этом, обещаешь?

– Да!

Руслан

Я выхожу из дома, в котором живет Алиса, и останавливаюсь во дворе, словно путник на перекрестке, не зная, куда идти дальше. Понимая, что единственное место, в которое я теперь буду хотеть вернуться – это к Снежной.

Я поднимаю голову и оборачиваюсь, чтобы еще раз посмотреть на ее окно и запомнить это утро так же ясно, как прошлую ночь.

Там за окном Алиса больше не одна, как было когда-то в юности, когда я глазел на ее окно и мечтал избить Рыбкина только за то, что он вхож в ее комнату. Теперь же у Алисы есть маленькая дочь и своя история, и мне придется с этим считаться, если хочу, чтобы она мне верила.

А я хочу. У нас с ней нет выбора. Я больше не потеряю ее и никому не уступлю. Ни жизни, которая у нее была без меня, ни ее пороку.

Я испытал настоящий страх сегодня, узнав о нем. О боли, которая ее преследует. Правда об Алисе обожгла до нутра, и вряд ли теперь отпустит.

Снежная, что же с твоим хрупким сердцем?

Я машинально достаю из кармана куртки пачку сигарет и сжимаю в руке. Но вместо того, чтобы закурить, медленно сминаю ее в пальцах, вспоминая слова малышки: «Дядя, не кури. Маме нельзя дышать гадостью».

Хотел бы и я знать об Алисе всё так же хорошо, как ее дочь.

– Молодой человек, это ваша машина на парковке? Вы загородили мне путь. Кто так паркуется? Это же надо додуматься, поставить автомобиль прямо посреди площадки! Эй, я к вам обращаюсь! Надеюсь, вы были трезвым, когда садились за руль?

Меня окликает незнакомка в яркой одежде и, повернувшись, я бросаю взгляд на свою «Теслу». Я действительно не помню, как бросил машину и пошел к Снежной. Просто накрыла тоска и стало невмоготу.

– Что?.. Да, моя. Сейчас уберу.

– Парень, с тобой всё хорошо? – незнакомка вдруг переходит на «ты», увидев мое лицо и нарисовавшись сбоку. – Может, хочешь выпить кофе? Вообще-то я никуда не спешу. Со своим бывшим поссорилась, вот и срываю злость…

Кофе? Пожалуй, хочу. Выпить горький и крепкий, чтобы мысли встали на место. Но точно не с ней.

Я подхожу к автомобилю и снимаю блок с замка. Сев в кресло, захлопываю дверь и включаю двигатель. Выезжая с парковочной площадки, замечаю незнакомку у обочины с выставленным в мою сторону средним пальцем, но равнодушно отворачиваюсь.

Странный жест для того, кто через секунду не будет ничего значить. И, проехав мимо, я тут же о ней забываю.

 
Я останавливаю машину возле большого торгового центра, внезапно почувствовав необходимость свернуть к нему. Часть магазинов внутри еще закрыты, и я захожу в небольшое и пустое кафе, чтобы выпить кофе и подумать о том, о чем не думать не могу.

Мессенджер показывает новые входящие сообщения, но я, не глядя, смахиваю их. Включив последние звонки, набираю номер абонента, которого уже успел с утра разбудить.

– Шибуев[1], привет, – еще раз здороваюсь, – это снова я.

– Какого черта, Марджанов! – сонно сердится Андрей, зевая в динамик. – Ты время видел? Я уснул только в четыре утра, а ты зудишь!

– У нее порок сердца, как ты и сказал, – говорю я.

Андрей пару секунд молчит, после чего его тон меняется.

– Хреново. А точнее? Как полностью звучит диагноз, знаешь?

– Нет, но узнаю.

– Кто она тебе? Подруга?

– Больше.

– Твоя новая девушка?

– Больше.

– Черт, Руслан, а ты с сюрпризом. Ты же вроде всерьез не увлекался никогда?

– Увлекался. Но это было однажды, еще в школе. Мы вчера снова встретились и оказалось, что ничего не прошло. Точнее, я всегда знал, что не пройдет.

– Ясно.

Что ему «ясно», не важно. Сейчас меня волнует другое.

– Скажи, Шибуев, как ей помочь? Действительно помочь, любыми средствами. Она не хотела говорить, но призналась, что ей нужна операция. И честно говоря, Алиса выглядит слабой. Это опасно?

– Марджанов, я не чертов провидец, говорил уже.

– Не тяни!

– Нужен диагноз и данные обследования – это объективно. Субъективно – нужен хороший врач. Я бы сказал лучший! Ну и клиника, где оборудование и терапия на высоте. Тогда шансы на выздоровление приличные.

Я нетерпеливо перебиваю друга.

– Андрей, мне нужен твой отец!

Шибуев хмыкает в трубку, но отнюдь не весело. Да я и сам знаю, что попасть к его отцу на прием – всё равно, что на званый ужин к какому-нибудь монарху. Может, конечно, повезти, но это один случай из тысячи.

– Исключено. Прости, Руслан, но у него очередь на полтора года вперед. Плюс аспирантура и научная работа. Да и потом, он никогда не возьмется за больного, если не будет о нем все знать.

– Что именно «всё»? Ты внятно можешь сказать?

Шибуев вздыхает.

– Ты не отстанешь?

– Нет!

– Ладно, дай мне два часа сна, а потом приезжай. Но если заявишься раньше, Марджанов… Клянусь, я тебя препарирую!

Я тоже хмыкаю и тоже невесело.

– Отрежешь яйца, ты хотел сказать?

– Именно. Люблю, когда меня понимают.

Еще довольно рано и в торговом центре мало народу. Я захожу в супермаркет и не спеша набираю корзину продуктов – выбирая то, что может понравиться Алисе. Опыт у меня в этом деле никудышный, так что приходится положиться на удачу. Мне всегда хотелось ее накормить и согреть – ничего не изменилось и сейчас.

Я выбираю самые лучшие продукты, наполнив корзину с горой, когда неожиданно оказываюсь у отдела детских игрушек. Останавливаюсь, пялясь на разноцветные ряды конструкторов и кукол, на плюшевых существ неопределенного вида… пока меня не замечает девушка-продавец.

Подойдя, вежливо интересуется:

– Здравствуйте. Могу я вам чем-нибудь помочь? Мне кажется, у вас затруднение с выбором.

– Можете, – неожиданно для себя соглашаюсь. – А есть у вас эти… как их… пони или панды? А лучше и то, и другое, – говорю и шагаю за девушкой в отдел.

[1] Андрей Шибуев – главный герой книги «Небо выше облаков». Иногда появляется в других книгах из цикла "Просто студенты, просто история" (4 книги)