Глава 3, часть 2

Наверняка сомнения отпечатываются на моем лице, потому что, когда я пробую, работает ли баллончик, и поднимаю глаза на парня, он отрицательно дергает подбородком, словно догадавшись о моих мыслях.

– О, нет, Снег! Я не умею, – озадаченно предупреждает. – Эта белая дрянь точно упадет мне на штаны, и мать будет в шоке от моей распущенности. Она и так обо мне не лучшего мнения, так что «это» я в руки не возьму!

– А хоть кто-нибудь думает о тебе хорошо, Марджанов?

Он поднимает бровь, будто задумывается. Но ему настолько все равно, что я могу предугадать ответ.

– Да мне пофиг.

– Ладно, – сдаюсь. Не оставлять же его без помощи, раз уж во мне причина этого ожога. – Я помогу, только стой спокойно.

Я выдавливаю пену на ладонь и немного наклоняюсь к парню, чтобы нанести ее на кожу. Взяв средство на пальцы, осторожно касаюсь живота Руслана, и он замирает под моей рукой, приподняв на вдохе грудь.

Или мне так кажется, что замирает, превратившись во внимание, потому что тишина на кухне просто оглушающая, и прикосновения ощущаются намного интимнее, чем наш неудавшийся поцелуй.

– Больно?

– Нет. Чистый кайф, Снег! Нежнее твоих рук могут быть только твои губы. Продолжай, детка. Ты так здорово пахнешь. Что это, фиалка? Черт, я понятия не имею, как пахнут фиалки, но знаю, как пахнешь ты!

О, господи. Даже представить страшно, до каких вершин дорастет этот соблазнитель, не считающийся с границами! Но то, что я и сама чувствую, заставляет меня нервничать. Ничего похожего я не ощущаю, когда касаюсь Влада, и ни о чем подобном не думаю.

И не теряю способность говорить, слушая в тишине наше дыхание.

Руслан вдруг дотрагивается до моих волос и снимает с них заколку, заставив еще влажные пряди рассыпаться по моей спине и плечам. Я тут же отрываю пальцы от его живота и распрямляюсь, потеряв способность к речи окончательно. Застываю, ощущая редкий жар смущения на щеках, до того прикосновение Руслана горячее.

– Прекрати.

– Что?

– Сам знаешь.

– Не могу.

Я поднимаю голову, чувствуя тяжесть ресниц, чтобы посмотреть в лицо парня.

Сейчас мне точно не до его игр и забав. Это все слишком! И если ему хочется веселиться, то придется вернуться к Ромке. Эти двое друг друга стоят.

Но лицо Руслана серьезное и на удивление сосредоточенное, хотя говорит он совершенно в своём духе:

– Черт, Снег, какие у тебя глаза сейчас синие. А днем голубые. Мне интересно, какие они ночью? Может, выключим свет?.. Я всё сделаю сам, только разреши.

Он стоит в полушаге и опускает темный взгляд на мои губы, а затем на шею, без стеснения меня рассматривая.

На мне надета кофта, а под ней ничего нет. Не в моей привычке надевать верхнюю часть белья после душа, если я собираюсь спать. И под наглым взглядом парня соски твердеют, вопреки моей воле проступив под тканью. А я сама растерянно застыла, не в первый раз обездвиженная его откровенностью и глазами цвета черники, в которые если близко смотреть, можно потерять связь с реальностью.

Руслан поднимает руку и берется за язычок моей застежки-молнии. Жадно сглотнув горлом, медленно тянет ее вниз, расстегивая кофту ниже.

В моей руке зажат баллончик с пантенолом, на ладони другой – пена от ожогов, которой еще минуту назад я обрабатывала ему живот. Этой ладонью в пене, и сама не успев ничего понять, я ударяю его по щеке, заставив темные глаза закрыться и отпустить меня.

Отшатываюсь назад, но сердце стучит, как сумасшедшее, с усилием толкая кровь по венам.

– Алиса…

Но я уже отвернулась и бросаю баллончик в ящик аптечки. Вытерев руку о полотенце, сажусь за стол к ноутбуку, не в силах ничего произнести от произошедшего. Я даже ругаться не могу – у меня нет на это сил.

 
Я жду, что он уйдет. Продолжения с «помощью» уже не будет, но Руслан молчит. И не уходит, лениво стерев пену с лица. Молча стоит какое-то время, пока я пытаюсь работать, чтобы хоть как-то взять себя в руки.

«И всё-таки, здесь слово «possessed» применено в значении «владеющий» или «одержимый»? – смотрю в текст и не могу найти ответ, потому что едва этот текст вижу.

Руслан подходит к мойке и моет мою чашку. В нашем доме он бывает часто, так что найти предметы на кухне для него не проблема.

Он наливает чай и осматривается. Заглянув в холодильник, возвращается к шкафу и достает из него хлеб и бутылку с оливковым маслом. Пододвигает ближе тостер. Включив его, делает пару тостов, смачивает их оливковым маслом и намазывает сверху единственным авокадо, которое находит на столе, не забыв всё посолить. Ставит передо мной сначала тосты на тарелке, а затем и чай.

– Держи, Снег. С медом и имбирем, как ты любишь. А это вместо ужина. Они вкусные, попробуй. У меня мать помешана на здоровом питании, ест их каждое утро.

Он вздыхает почти с сожалением:

– Хотя я бы накормил тебя чем-нибудь посытнее. Алиса?

Я всё еще огорошена его поступком, но выглядит подношение вполне аппетитно, и игнорировать Руслана не получается.

Но даже пододвинув к себе чашку с чаем, я продолжаю смотреть в ноутбук, чтобы не замечать почти у своего носа голый торс парня, спортивный и поджарый. И горячий даже на расстоянии, об этом говорит не стихающий жар на моих щеках.

– Я слышу. Спасибо.

– Да в общем-то не за что. Мне не сложно.

– Ты так и будешь стоять? Я не могу есть, когда на меня смотрят.

– Могу сесть, но тебе не понравится. Я буду еще ближе.

– Нет, я работаю.

– Я так и думал.

Он оглядывается и отходит от стола. Подойдя к плите, поднимает крышку на кастрюльке и заглядывает внутрь, потыкав ложкой мясо.

– Черт, как его варить? Точнее, как ничего не испортить?

– Не надо, – откликаюсь, – я сама.

– Да нет, я попробую. Это же фигня. Гугл в помощь и вперед! Главное вспомнить, что мы с твоим братом еще не сожрали на этой кухне, и всё найти. О, спагетти… Нашел! И рис! Алис, ты что больше любишь? Выбирай из двух, другого ничего нет!

Даже не представляю, что Руслан собирается готовить и как, но я уже готова ему ответить, что мне всё равно, когда на кухню внезапно входит Ромка, ввалившись босиком и в майке, разорвав своим появлением ауру напряжения, которую я ощущаю, и позволив мне наконец-то спокойно выдохнуть.

– Эй, чувак! Ты куда пропал? – обращается к другу. – Я уже всё загрузил без тебя. Осталось обновить драйвера, они сейчас подгружаются, и можно запускать программу. Будешь пробовать?

– Потом. Есть хочу, – отвечает Руслан. – Видишь, суп готовлю. Ну или типа того, – бурчит под нос.

– Марджанов, – глаза у Ромки округляются, и я понимаю почему, – ты с дуба рухнул? Какой суп? Тебя в реале хлеб не заставишь нарезать, не то что картошку почистить. Это же ты сегодня булки давил на заднице, пока я яйца с колбасой жарил.

– Я, – пожимает голыми плечами Руслан, и не думая спорить, – но ты не сравнивай, Снежный. У тебя сестра кого хочешь заставит делать то, что ей нужно. Я начал ныть, что у меня жор, а она – бери сам и вари. Мужик ты, Марджанов, или кто? Теперь вот пока суп не сварю, не уйду. Ты устанавливай, что там надо, я подойду.

– Алиса? – удивляется брат, взглянув на меня, но тут же соглашается: – Ну, вообще-то она может. А голый ты почему?

Услышав вопрос, я напрягаюсь, а Руслан спокойно отвечает:

– Хотел соблазнить твою сестру, но она думает, что я малолетний придурок, у которого еще памперс от жопы не отвалился. В общем, прокатила меня.

Ромка шутку оценил и улыбается. А вот я с трудом проглатываю кусок тоста.

– Правильно думает, – слышу ответ брата. – А если серьезно?

Ну, хватит с меня. Еще не хватало быть центром разговора двух парней, присутствуя с ними в одной комнате.

Я встаю и захлопываю ноутбук. Сунув его под мышку, беру тарелку с тостом, чашку и направляюсь к двери.

– А если серьезно, Ром, то я нечаянно облила Руслана горячим чаем, обожгла его и испортила футболку. Пожалуйста, дай ему свою. Когда будете уходить, выключите тут все, а я к себе работать.

– Алиса, а как же суп? – окликает меня Руслан, и я заставляю себя остановиться и посмотреть на него.

– Уверена, мужик, что ты справишься. Обязательно оценю твои старания… утром! А пока вам будет намного веселее без меня.

 
Однако, когда я засыпаю в своей спальне через два часа, я всё еще не могу избавиться от жара внутри и не чувствую холода. Странные ощущения, и определенно опасные. Мне приходится выпить лекарство, чтобы успокоить сердце и отдохнуть.