Глава 7, часть 1

Алиса

Мы выходим из чужой спальни и снова оказываемся среди танцующего народа, которого в квартире прибавилось. Наверняка за последний час кто-то кому-то позвонил, а кто-то пришел без приглашения, но молодежи в пентхаусе стало еще больше, и вечеринка и не думает заканчиваться.

Я больше не боюсь увидеть Влада. Здесь действительно никому нет до остальных дела, и теперь, когда шок от увиденного прошел, я понимаю, что мне нечего сказать бывшему парню. Разве что: «Прощай. Я не хочу ничего помнить».

После сегодняшнего вечера мне больше не быть ему ни девушкой, ни другом, а выяснение отношений никогда не было моей сильной стороной. Всё закончилось и возвращения не будет.

Но и себе я тоже ничего говорить не хочу. Я не понимаю, что со мной происходит, и не хочу понимать. Руслан оказался рядом, и я ожила. С ним я совершенно другая и это всё, о чем я сейчас способна думать.

Он держит меня за руку и ведет за собой сквозь танцующие парочки к выходу. Не отпускает ладонь, когда мы выходим в холл и почти бегом спускаемся по ступенькам, словно сбегая от кого-то. Один этаж вниз, второй, третий…

– Руслан, подожди! Куда мы бежим?

Но ответ приходит очень быстро, когда парень останавливается возле одной из квартир, достает из кармана ключи и отпирает дверь. Распахнув ее передо мной, пропускает вперед, жарко дыша в макушку.

– Проходи, Снег, я здесь живу. Родителей нет, они улетели во Францию – у меня еще та дружная семейка. Мы совершенно одни.

Руслан включает свет, и я прохожу. Но оглядеться не успеваю, потому что он снова притягивает меня к себе и целует в губы. Не спешит отрываться, раскрывая мои губы своими, и прижимает к стене. Пробует меня языком так смело, что кружится голова.

Но наконец отпускает, придержав за плечи, и смотрит на меня во все глаза.

– Черт, никогда не привыкну к тому, какая ты красивая! – вдруг говорит абсолютно серьезно. – У тебя щеки розовые сейчас, а губы малиновые. И ты пахнешь корицей.

Да, я и сама это чувствую. То, что рядом с парнем горю странным огнем, не ощущая холода. Но главное – не ощущая той запретной границы, которая всегда была между нами.

– Перестань, Руслан, ты меня смущаешь. Я просто пила глинтвейн.

– Но это правда, Алиса.

– Послушай, там в квартире остались мои вещи. А еще Маринка Цветкова. Она будет меня искать…

– Не будет, – уверенно говорит Руслан и снова берет меня за руку. – Идем!

Он проводит меня по просторной квартире, открывает дверь в незнакомую спальню и, войдя, включает пару красивых настенных светильников, изображающих морды драконов. Повернувшись ко мне, приподнимает уголки рта в улыбке, совсем не похожей на обычную усмешку Руслана Марджанова – для очень многих едкую и колючую. Сейчас она у него счастливая.

– Это моя комната, Снег. Не поверишь, но я всегда знал, что однажды ты придешь сюда. Садись, куда хочешь. Я быстро!

– Руслан?

Но он уже уходит, порывисто выйдя из комнаты, а затем и из квартиры, а я оглядываюсь. Сев на кровать, обхватываю руками сначала плечи, а потом лицо, в отличие от парня всё еще не веря, что оказалась у него дома. У меня действительно горят и губы, и щеки, и определенно всё, что Марджанову удалось во мне зажечь.

Но почему?.. Что изменилось сегодня? Почему мне самой нравится близость Руслана и то, что он со мной делал?

Нет, я не могу думать. Не хочу. Для меня и так сегодня всего слишком!

Комната у Руслана большая, раза в два больше моей, с красивым ремонтом и мебелью. Я знаю от Ромки, что он – единственный сын обеспеченных родителей, которые ему ни в чем не отказывают. Не потому, что балуют, а потому что у каждого из них своя карьера и жизнь.

Но мне, конечно же, не должно быть до этого никакого дела…

Мне вдруг становится неловко оттого, что я осталась одна в чужой квартире. Как будто пробралась сюда без спроса. От этой мысли я встаю и выхожу из спальни. Оказываюсь в прихожей как раз в момент, когда Руслан возвращается.

У него в руках моя сумочка и пальто. Войдя в свой дом, он видит меня и закрывает за собой дверь.

Не знаю, как ему удалось разыскать мои вещи в том ворохе чужой одежды, что образовался на вечеринке, но он справился. И теперь кладет мои вещи на мягкую полку у шкафа, не отпуская меня взглядом.

Марджанов всегда умел читать мои мысли по глазам, ему хватало на это дерзости, поэтому не удивительно, что он подходит ближе и озвучивает все сомнения сам:

– Нет, Алиса, не уходи. Какая разница, где мы. Я хочу, чтобы ты осталась. Хоть раз будь собой, Снежная! Ты обещала.

Да, обещала. И я, кажется, на самом деле готова остаться. Я просто не хочу быть одна, а это разные вещи.

И снова он обо всем догадывается, потому что кладет руку на мой затылок и склоняется, коснувшись длинной челкой щеки. Его словно магнитом тянет ко мне, а я отвечаю. Без страха ошибки отвечаю на новый поцелуй, раскрываю губы и поднимаю руки на спину Руслана. Позволяю ему изучать меня так, как никогда не позволяла Владу. Потому что с человеком, которого долгое время считаешь другом, трудно переступить черту. И потому что сегодня благодаря Руслану я поняла, что с Рыбкиным у нас все равно ничего бы не вышло.

– Алиса, пожалуйста. Я никого и никогда не просил.

– Да, я останусь.

Руслан с силой втягивает в себя воздух и отпускает меня, чтобы присесть и развязать на моих ногах ботинки. Сам снимает их с меня, сбрасывает с себя кроссовки и поднимается.

– Твоя подруга Цветкова уйдет отсюда с Денисом. Я знаю Воронца, и сказал ему, чтобы он проводил Марину, иначе пожалеет.

– И он тебя услышал? – я удивленно улыбаюсь. Мне все еще непривычно видеть Руслана серьезным.

– Уверен. Я пообещал Дэну выбить все зубы, если он передумает. А он не из тех парней, кто рискнет рисоваться перед девчонками с вставной челюстью.

Руслан вдруг сам смеется и признается:

– Мне кажется, Снег, он охренел от моей наглости! Но он проводит Цветкову, не переживай! Я младше, но умею быть очень злопамятным! Даже Ворон не рискнет со мной ссориться. Твоя подруга, кстати, его тоже об этом предупредила.

– Маринка? Значит, она знает?

– Что ты ушла со мной? – понимает Руслан несказанное и ни капли не тушуется. – Конечно. Снежная, все в школе знали, по кому я сох, кроме тебя и твоего брата. Цветкова не исключение. Но я могу еще раз всем сказать, если хочешь.

У этого парня с черничными глазами хватит решимости сказать что угодно и кому угодно. Как раз в этом я ни капли не сомневаюсь, поэтому качаю подбородком.

– Не хочу, Руслан. Ты прав, мы уже давно не дети. Но про чувства сегодня не надо, ладно? – я кладу ладонь на его грудь и медленно провожу ею к плечу парня, следя за рукой взглядом и ощущая под тканью рубашки его горячее тело. И только потом снова поднимаю глаза. – Я больше не верю в признания и красивые слова. Они ничего не значат.

– Кто тебе сказал эту чушь? – возмущается Руслан. – Я сто раз говорил, что люблю тебя!

– Любишь? Вот и Рыбкин сегодня сказал, что любит. Но разве ты сам не был бы сейчас с другой девушкой, если бы я не пришла? И когда не приходила, разве не был?

Мы оба знаем ответ, и Руслан молчит. Но это не означает, что желание, которое сблизило нас в чужой спальне, утихло. Не утихло, и я по-прежнему хочу ощущать его близость и губы. Хочу. Ему удалось разбудить во мне что-то, чего оказалось так много, что я не могу это держать в себе.

Я сама привстаю на носочки и тянусь к парню. Целую его, задержав свои губы на его.

– Я знаю, что небезразлична тебе, Марджанов, иначе бы ты не пошел за мной. Но, пожалуйста, не говори про любовь. Я сегодня увидела ее во всей красе. И нет, ты не замена Владу, ты – особенный, поэтому я здесь. Наверное, это вино виновато, которое я выпила, и стресс, – неожиданно признаюсь, – но ты мне тоже очень нравишься. Я устала тебя отталкивать, Руслан…

– Алиса.

– Это честно.

Я никогда не целовалась так головокружительно и долго, уйдя в поцелуй с головой, что не замечаю, как снова оказываюсь в спальне парня. Мы не спешим с ним, но и не медлим. Все развивается так, как и должно быть, когда для двоих не остается сомнений. Я это чувствую, потому что желание не уходит, и мы продолжаем изучать друг друга губами и руками. Продолжаем встречаться взглядами и в полутьме тихой спальни Руслана, куда еле слышно долетают звуки вечеринки, эти взгляды красноречивее любых слов.

Руслан снимает с меня свитер и сдергивает с себя рубашку. Он худее Влада и не такой мускулистый, но подвижнее и гибче. И крепкие руки легко поднимают меня, чтобы уложить на постель. Сев сверху так, чтобы упереть колени по обе стороны от моих ног, он снимает с меня юбку, а затем колготки.

– Ты всегда всех раздеваешь? – я смотрю в сосредоточенное лицо, запоминая его таким. Чувствуя, как от волнения частит пульс.

Марджанов красивый парень, одни глаза и дерзкая линия скул чего стоят, недаром девчонки засматриваются. Был бы милым – пачками разбивал сердца. Но он вовсе не милый, скорее наоборот, и многие о его ухмылку царапаются. И все же я верю, что именно сейчас он настоящий.

– Нет. – Он вдруг смущено хмурится. – Вообще никогда.

– Извини, было глупо спрашивать. Наверное, я немного нервничаю.

– Зачем? Я уже «видел» тебя руками, Снег. А ты? – Руслан возвращает вопрос. – Точнее, он тебя… – запинается, но и так ясно, о ком речь.

– Нет, – отвечаю. – Вообще никогда.

Не знаю, понимает ли Руслан, что я имею в виду, но дальше не спрашивает. Встав с кровати, расстегивает ремень и снимает брюки. Возвращается ко мне в одних боксерах.

– Тебе холодно?

– Немного.

– А так? – он ложится рядом и укрывает нас одеялом. Нависнув надо мной сбоку, касается грудью.

– Нет.

– Хочешь, я всегда буду тебя греть, Алиса? Только скажи.

Дыхание на губах ощущается теплое и жадное. Оно искрит между нами жаркими искрами и обещает не затихать. Что я еще могу ответить?

– Хочу.       

Его рука гладит мою талию и пробирается под спину, а моя – поднимается на его плечо. Мне нравятся его плечи, они у него по-мужски широкие с красивым рельефом, и я не соврала, когда призналась, что нравится он сам.

Он подхватывает мои губы своими и отпускает, словно пробует их на мягкость. Повторяет ласку, продолжая смотреть в лицо. И только когда я закрываю глаза, вновь прикипает ко мне, выворачивая поцелуем наизнанку. Ласкает языком нёбо, скользнув ладонью к приподнявшейся груди.

На мне все еще бюстгальтер и бикини. Они мало что скрывают, и все же сама я вряд ли решусь их снять. Хотя, не знаю… сейчас всё возможно. Но судя по тому, что делал Руслан со мной в чужой гардеробной, ему хватит смелости идти дальше за нас двоих. И едва я об этом думаю, как горячий шепот ударяет в ухо:

– Снег, давай это снимем? Я сам расстегну, просто не хочу, чтобы ты сомневалась.

– Давай.

– Господи, Алиса! – Руслан улыбается, блеснув карими глазами и легко щекоча дыханием мои губы. – Я все еще не верю, что это ты говоришь!

Я тоже улыбаюсь. Длинная челка парня касается моей щеки, и это отдельный вид ласки, отрезающий нас от мира. Как и осторожная нежность пальцев, от которой по телу бегут мурашки и сбивается дыхание.

Руслан снимает с меня бюстгальтер и гладит грудь, опускаясь к лицу с поцелуем. Продолжает целовать подбородок, шею, спуская одеяло ниже. Проводит ртом по ключицам и приподнимается, чтобы посмотреть на меня.

В комнате полутемно, но глаза привыкли к такому освещению, и я лежу открытая его взгляду, так же мягко глядя на него, как и он. В моей голове сейчас ворох самых разных мыслей, но главная в них: я понимаю, куда мы идем и не хочу останавливаться.

Наверное, мужчине не нужно быть взрослым, чтобы быть внимательным – такая мысль толкается в сознание и остается там, запечатлеваясь, как факт о первой близости, потому что ладонь парня скользит по коже очень нежно.

– Господи, Снег, ты такая совершенная… Я бы тебя нарисовал, если бы умел. Хочешь, признаюсь кое в чем?.. Я пробовал нарисовать, но у меня не вышло. У меня есть только твои фотографии – еще в школе стащил из ноута Ромки. Сама бы ты не согласилась их дать.

Он с серьезным видом гладит мою грудь, сосредотачивая на этом взгляд. Поднимает ресницы – они у него такие же темные и черничные, как глаза.

– Думаешь, я всем говорю похожую ерунду? – спрашивает немного колюче. – Треплюсь, как последний дурак, вместо того чтобы заняться сексом, выставляя себя идиотом?

– Нет, – я едва качаю подбородком, – я так не думаю.

– Алиса, обычно уже всё заканчивается, понимаешь? Я треплюсь, конечно, но это ничего не значит. А сейчас я даже боюсь начинать. Мне кажется, что потом ты просто уйдешь. А я не хочу.

– Я могу остаться до утра, если хочешь. – Не знаю, почему я это говорю. Губы Руслана так близко, что я не могу думать ни о чем другом.

– Хочу, Снежная. Останься!

Мы снова целуемся, а руки опускаются ниже. Не только руки Руслана, но и мои. Я ему доверяю, и этого достаточно, чтобы разрешить себя касаться там, где он хочет. И как хочет.

Бикини соскальзывают с ног, а следом за ними и боксеры парня теряются в кровати. Ощущение голого мужского тела рядом ощущается очень ярко, и я замираю, когда возбужденная плоть Руслана упирается в бедро, а сам он задерживает дыхание от ее трения со мной.

– Алиса…

Опустив голову, целует мою шею, лаская меня пальцами. Больше не заговаривает, но позволяет нам чувствовать, заставляя часто дышать и закрыть глаза, потому что низ живота буквально плавится от откровенной ласки. Колени открываются ей навстречу, и я чувствую, как бедра Руслана опускаются на мои.

Но еще рано для того, что он хочет, и он заставляет меня кончить. Не дает укрыться в смущении и не убирает пальцы, когда я понимаю, что не сдержалась. Подняв голову, прихватывает мои губы своими… Снова… Заставляя посмотреть ему в глаза.

Держит наши губы раскрытыми, смешивая дыхания, когда помогает себе войти в меня. Толкается резче, чем хотел и, тут же выдохнув: «Прости!», целует. Сжав пальцы на моей ягодице, почти мучительно приподнимает меня себе навстречу. Пытается сдержаться, но ничего не выходит. И снова я слышу виновато-обреченное:

– Прости… Черт, Снег, я не могу! Я так тебя хочу! Пожалуйста, скажи, что тебе не больно.

– Нет. Совсем немного. Но это точно не смертельно, ты ведь знаешь.

– Ты не простишь мне?

Я улыбаюсь и обнимаю Руслана за шею, прижимаясь теснее.

– Дурачок. Всё замечательно! Ты очень нежный, это я тебе как старшая говорю.

Марджанов даже сейчас умудряется фирменно хмыкнуть. С присущим ему уверенным смешком.

– Алиска, какая старшая?.. Ты у меня детский сад! Тебя еще всему учить и защищать надо, но я смогу, веришь?

Он склоняется ко мне, осторожно толкнувшись бедрами, обнимает под спину, и я впиваюсь пальцами в его плечи.

– Да.

Сейчас я и правда в это верю.

П.С. Кто бы мог подумать, что Марджанов умеет быть таким... нежным? 🥺 Он украл ваши сердца в этой главе или вы всё еще ему не доверяете? Напишите в комментариях, буду рада!