Глава 2

Отчим пропадал на работе и рыбалке, отсыпался, мама брала дополнительные смены в магазине, а я, как умел, воспитывал Кристину. Вытирал ей нос, кормил, забирал из детского сада, а потом из школы. Ей первой рассказывал фантастические истории, которые придумывал сам, и с ней же рассуждал о будущем Вселенной.

Даже не верится, что ее отцом был человек, которого я никогда не любил, но ради матери примирился с его присутствием в моей жизни.

Наши отношения с отчимом не задались с самого начала – уж не знаю, чем я – тихий и некапризный ребенок, не пришелся ему по душе. Но он, мужик скупой и недалекий, с вечными нравоучениями и советами, никогда и не старался мне понравиться. Его жизнь была однообразной и плоской, как рельсы, по которым он водил свой тепловоз, а мне хотелось видеть дальше. Оглядываться по сторонам и смотреть на жизнь другими глазами. Не разочаровываясь, а обретая.

Я отлично помню, как он смеялся над моими вопросами, которые я, будучи мальчишкой, задавал маме. Называл чудилой, а наедине, когда она не слышала, ноющей белобрысой девчонкой.

Но здесь он врал. Я никогда не ныл, не жаловался, не просил и не заглядывал ему в рот, чтобы показаться своим. Именно назло отчиму, рано облысевшему и прикрывавшему плешь жидкой прядью волос, я и носил свою волнистую длинную шевелюру. Не будь его рядом – давно состриг бы.

Вот когда-нибудь уеду, тогда и подстригусь, а сейчас я вел с отчимом особый счет. И, как бы ни было трудно, а в нашей маленькой войне я точно не проигрывал.

И все же я никак не мог ожидать, что моя младшая сестра – любимая мелкая вредина, как только ей исполнилось пять и она стала что-то понимать, не сомневаясь займет мою сторону. Похоже, и для ее отца это стало сюрпризом.

Конечно, я знал, что пройдет совсем немного времени, и мне придется уйти из дома – уже сейчас нам с отчимом было тесно вместе, хотя наша двухкомнатная квартира и принадлежала матери. Наверное, еще и поэтому так хотелось поскорее встать на ноги и обеспечить себя сначала самым необходимым, а потом и жильем.

А еще Кристина тоже взрослела. Превращалась из ребенка в юную девушку, подолгу болтала с подружками, зависала в Инстаграме и обставляла комнату разными девчачьими штучками. Мгновенно увлекаясь чем-то новым, зачитывалась книгами, и я не мог не радоваться тому, что в моей сестре уже в двенадцать лет гораздо больше здравого смысла и надежды стать человеком выше плоского мира, чем в ее отце.

А еще все чаще задумывался о том, что ей нужна своя территория.

После того, как неделю назад я подарил ей на день рождения новенький смартфон, сестра фотографировала и снимала на видео все, что могла. Вот и сейчас эта вредная мелочь взяла и сняла на камеру меня полусонного, с приоткрытым глазом.

- Крис, перестань! – я махнул рукой, но она увернулась.

- А ты просыпайся, соня! – вскочила на ноги, отпрыгнув. - А то не перестану! Еще подружкам тебя покажу, вот!

Глаза тут же открылись, и щека оторвалась от подушки.

- Я тебе покажу! А ну, дай сюда сотовый! – но рука вновь промахнулась, и я сдался. Снова лег, запустив пальцы в волосы надо лбом, убирая их от лица. - Лучше скажи, как дела в школе, - спросил. – Написала контрольную?

При упоминании о школе сестра тяжело вздохнула и убрала смартфон в сторону. Села на свою кровать, согнув ноги по-турецки.

- Не знаю, - сухо буркнула. – Кажется.

Глядя на ее нахмуренные брови, я спросил строже:

- А конкретнее?

Как всегда, когда Кристина считала, что жизнь к ней несправедлива, возмущение выплеснулось из нее фонтаном слов.

- Антон, я не виновата, что не понимаю! Я знаю, ты мне все объяснил, но видел бы ты эти задания – они же совершенно дурацкие! Даже Инка Потапенко – и та не смогла все решить, а она, между прочим, отличница! А Анна Владимировна такая, говорит: «Ничего не знаю, сдавайте работы, это легкая тема». Ха! Ничего себе легкая! Терпеть не могу алгебру! Ненавижу дроби! Да кто это занудство придумал?! И вообще, я решила, что буду фотографом, зачем она мне нужна?! – Сестра распахнула голубые глаза и притихла. – Антон, правда же?

Мы потратили с ней на подготовку к контрольной три дня. Тема действительно была несложной, учительница сказала правду. Сложным оказалось сосредоточить на ней внимание, когда руки чесались из-за новенькой игрушки.

Я выдохнул и посмотрел на мелкую с незлым укором.

- Неправда. Год назад ты хотела быть официанткой, еще недавно – журналистом, а в девять лет – дрессировщицей львов.

- Это потому, что мне хотелось собаку.

- У тебя был хомяк, а сейчас есть золотая рыбка – дрессируй. Научишь ее говорить, так и быть, пошлешь алгебру к черту! В сравнении с таким талантом любая наука проиграет. Сразу получишь нобелевку и заживешь, как Бейонси в особняке за сто миллионов баксов. Слушай, Крис, - я привстал на локте и наклонился к сестре, - а может, тебе и правда стать певицей? В детстве ты так красиво кричала: «Отдай, это мое!» Голос у тебя есть, осталось найти своего Джей-Зи, и никаких дробей! Как тебе такая формула удачи?

С чувством юмора у сестры было все в порядке, поэтому она ожидаемо хмыкнула:

- Ха-ха. Не смешно!

- А по-моему, так очень. Кто-то совершенно точно будет переписывать контрольную и сегодня же разберет все задания.

- Ну, Антон!

- Кристина, не спорь!

Спорить мы не любили, и сестра уступила.

- Ладно. Но я все равно буду фотографом! – заявила упрямо. - Они свободнее и круче! Весь мир для них!

Кристинка вскочила на ноги, схватила со стола смартфон и, включив камеру, навела на меня.

- Антон, улыбнись! – звонко скомандовала. – Когда ты без очков, ты такой симпатичный!

Вместо улыбки я перевернулся на спину, закинул руку за голову и показал сестре язык.

- Вау, классный снимок! Тошка, давай еще!

- Чего?!

Вскочив с кровати в один прыжок, скрутил мелкую в узел и отобрал смартфон, но она заверещала, и пришлось и ее отпустить, и сотовый отдать.

- Ладно, тише ты! Забирай. Но чтобы все удалила! Поняла?

- Ага! Конечно! Обязательно! Вот как скажешь, так все и сделаю!

Я со смехом подошел к окну и отодвинул тюль. Выглянул на улицу. В последние числа апреля дни стали заметно длиннее и теплее, и все же уже смеркалось. Совсем скоро пора выходить на работу. Я завязал волосы на макушке в хвост, оставив открытыми выбритые виски, и ушел в ванную комнату бриться. Когда стоял с бритвой у зеркала, сбоку снова сработала вспышка.

Ох, кажется, на этот раз от идеи стать фотографом сестра так просто не откажется.

- Крис, перестань. Ты мне мешаешь.

- А на ком мне еще учиться? Снова скажешь «на рыбках и хомячках»? - услышал знакомое возмущение. - Скучно.

- На подругах и друзьях. Да откуда я знаю? Хоть на парнях из школы, но мне тебя развлекать некогда.

Сестра странно затихла, но не ушла, и я обернулся.

- Эй, ну что опять?

- Ничего.

- Кристина, мы с тобой всё обсуждали. Никакие домашние задания я за тебя делать не стану. Помочь – помогу. Но только завтра. Извини, раньше никак.

- Да нет, я не об этом совсем.

- А о чем?

Сестра покусала губы, накрутила на палец прядь волос и оперлась плечом на дверную коробку. Стала царапать на ней ногтем каплю застывшей краски.

- Антон, как ты думаешь… Только скажи честно. Я красивая? Ну, могу я кому-нибудь понравиться по-настоящему? Как женщина?

- Что?! – от удивления я чуть не порезался и выронил из руки бритвенный станок, но тут же подхватил его в умывальнике и сполоснул под краном.