Глава 31

POV Настя

Отвертеться от Дашки невозможно. А может, и лучше, что именно подруга встречает меня в шумном холле учебного корпуса, поджидая после презентации, когда я наконец покидаю лекционный зал и спускаюсь на первый этаж, прервав разговор со странным человеком из прошлого моих родителей. Из прошлого моей матери, если быть точной. Отказавшись выслушивать неясные обвинения в ее адрес и намеки в свой от совершенно незнакомого мужчины. Ухожу из аудитории, забрав рисунок, так и не обернувшись на недовольный окрик.

Я настолько поражена его словами и поведением, что приказываю себе тот час же выкинуть признание из головы, и не вспоминать нашу встречу при отце. Не хочу думать. Не хочу помнить. Жаль только, что с проектом теперь можно попрощаться. Так много хотелось сделать для мамы Гали. Да и не только для нее.

Господи, как жаль!

Дашка как всегда полна энергии и инициативы. Она находит меня в студенческой толчее и тянет к выходу. И дальше на улицу к стоянке машин, на которой стоит знакомый темно-красный автомобиль – небольшая и удобная «Шкода» ее матери.

– Как это ты не знаешь и не уверена, Матвеева? – распахивает удивленно глаза. – Даже слышать ничего не хочу! Я этой поездки всю неделю ждала, так все достало по жизни – сил нет! В прошлом году День пропавшего студента пропустила, настроение ни к черту было, и вот снова?! Насть, да нам с тобой этих впечатлений на целый год хватит! Знаешь, как у нас парни на гитарах шпарят, когда выпьют? Как Джиммы Пэйджи! Нет, они, конечно, и трезвые очень даже ничего играют и поют, но когда расслабятся с пивом у костра… Да что я тебе рассказываю, там все прилично, не переживай! Ну, На-асть, – канючит неугомонная Дашка, – я же себе уже и купальник купила, ну!

Прошлая ночь и сегодняшний день совершенно выбили меня из привычного течения жизни. Конечно, я обещала. И не только подруге, но и Петьке, что поеду, просто со своими переживаниями напрочь обо всем забыла. Права Кузнецова: как бы печально все ни складывалось, а жизнь продолжается, и хорошо бы об этом помнить.

– Какой купальник, Даш? – удивляюсь. – Сентябрь на календаре, замерзнешь. Я поеду, правда, только подготовиться не успела. Ты скажи, что нужно? И когда выезжать?

– Ничего, не замерзну. А вдруг пригодится, – подруга улыбается, показывая ямочку на щеке. – Выезжаем через три часа в пригород. Будет лес, романтика и шашлыки. А что нужно – одежда для леса, палатка, запас какой-никакой еды-воды – ну, здесь мы сгоняем быстро в мясной и супермаркет, но главное – спрей от комаров. Все!

– Палатка?

– Да, ты не волнуйся, Настя, – спешит меня успокоить подруга, открывая машину и взмахом руки предлагая садиться в салон, – у меня есть на двоих. Парни помогут поставить. Еще мамина, с древних времен ее студенчества, но сохранилась будь здоров!

– Конечно, поможем! Запросто! Что, девочки, и вы собрались пропавшего студента искать? Весь универ гудит. Скоро все там будем.

Сергей Воропаев с незнакомыми парнями. Прошел мимо, бросил пару фраз, и на душе вновь зашевелилось беспокойство. Впрочем, я всегда могу его не замечать. Ведь могу же?

Я первой отвожу от Сергея глаза, который уже отошел с друзьями, но продолжает поглядывать на нас через плечо.

Дашка вдруг грустнеет и отворачивается.

– Ну, его-то мы точно просить не станем. Размечтался, бабуин! – фыркает, заводя мотор. – Еще со школы, таких, как он, терпеть не могу! Сейчас быстро заедем к тебе в Черехино, – тут же командует, выбросив блондина из головы, выводя «Шкоду» на дорогу, – переоденешься, а потом уже у меня все необходимое соберем. Транспорт я у мамы экспроприирую на все выходные, так что мы с тобой с колесами! Ты главное, Настена, проблемой не грузись, отнесись легче, ладно? Переночуем в лесу, а завтра домой. Все равно самые интересные поиски начнутся уже сегодня вечером, никто до утра ждать не станет.

– Поиски?

– Ну да, пропавшего студента. Но об этом я тебе уже по дороге расскажу!

Скорее всего, права Дашка. И отдых в лесу в шумной компании студентов – это то, что мне сейчас нужно. Не грузиться, выкинуть все из головы, и просто побыть собой. А то, что с Дашкой не соскучишься – проверено временем.

Мы заезжаем в дом мачехи, и я наскоро собираю сумку. В доме никого нет, спальня Стаса по-прежнему открыта и пуста… Я останавливаюсь, поравнявшись с ее порогом, и сбегаю с подругой вниз. Считаю нужным позвонить родителям и предупредить об отъезде.

– Ну, ты даешь! – оглядывается Кузнецова на окна. – Все привыкнуть не могу, что вы с Фроловым одна семья. Такой экземпляр! Ему б лекарство верности в стакан накапать и фейс попроще запилить, не такой смазливый, цены б парню не было! А так представляю, как вас девицы донимают. В общем, ты поняла, о чем я! – отмахивается, смутившись.

Не совсем, ну да ладно. Мы со Стасом действительно не чужие люди, и Дашку этот вопрос волнует, пусть она и старается, как может, тему обходить.

Подруга собирается дольше. Мне кажется, или она действительно не на шутку волнуется? Когда я в разговоре вдруг упоминаю Петьку, у Дашки начинает все валиться из рук. Мне приходится встряхнуть ее за плечи и заглянуть в глаза, чтобы увидеть за напускной веселостью обычный страх.

– Даш, мы можем не ехать, если так переживаешь. Сходим в кино или побудем дома. Ничего страшного не произойдет.

– Ну вот еще! – не сдается подруга. – Не настолько мы древние, Настя, чтобы дома сидеть! Так и пылью незаметно припасть можно.

– Да-аш!

– Ну хорошо, Матвеева! – девушка отворачивается от сумки, в которую мы складываем еду, и опускает руки. – Да, я переживаю. Просто подумала вдруг, что Петька наверняка приедет с Мариной, и я снова буду себя вести, как дура. Я всегда при нем становлюсь другой, а потом себя страшно ругаю.

Это что-то новенькое. Хандра и Дашка – вещи несовместимые, и я решаю прогнать первую. Эта кареглазая девчонка слишком живая и настоящая для такого чувства. Я обнимаю подругу за плечи и прижимаюсь щекой к ее щеке.

– Кажется, кто-то советовал мне не грузиться и отнестись легче. В конце концов, Кузнецова, это и твоя жизнь тоже. Не Воропаевой и не Збруева. Ты не можешь все время прятать голову в песок, пусть там будут хоть три Марины вместе взятые! Для меня вы и близко не сравнимы на чаше весов! Петька может приехать с кем захочет, а ты будешь такая, какая есть. Даша Кузнецова – моя подруга и самая лучшая на свете девчонка! Ты поняла?

Дашка шмыгает носом и смеется. Целует меня в ответ.

– Думаю, да, Матвеева. Я тоже тебя люблю! Все, я готова, Мисс совершенство! – почти торжественно обещает, топая в прихожую. И это ее настроение нравится мне намного больше прежнего. – Спасибо, что вовремя подкрутила винтики! А сейчас берем сумки на грудь и… поехали, Настя! Искать свое счастье!

Когда мы уже полностью собраны и выезжаем на дорогу, я напоминаю подруге:

– Даш, ты обещала рассказать. Я готова слушать. Не хочется попасть на мероприятие неподготовленной. Так что там за история с пропавшим студентом?

Мне действительно это интересно.

– Точно! – соглашается Кузнецова. – Обещала. История так себе, если честно. Что там произошло с парнишкой на самом деле догадаться нетрудно, а вот байки – другое дело. С главной байки и начну, она куда интереснее правды, да и временем проверена. Эту байку любят пересказывать старшие студенты первокурсникам у костра. Нагонят на юные умы шороху и страху, а потом, когда впечатлительная молодежь разбредается по палаткам – принимаются щекотать им нервишки. И ведь, главное, получается! – со значением улыбается Дашка. – Не поверишь, каждый год одно и то же, все первокурсники в курсе, а все равно попадаются!

– И снова едут?

– Конечно! – кивает подруга. – Говорю же – традиция. Я и сама помню, как запутавшись ногой в спальном мешке, выпрыгивала из палатки и неслась газелью в реку в одних труселях, когда в палатку ломился медведь-оборотень. Нет, я, конечно, понимала, что это Юрка Фальцев в старой шубе, шапке-ушанке и маске со светодиодами, но страшно было жуть! Так и запрыгнула в речку вместе с мешком! Мама меня потом страшно ругала. Она-то в курсе. Говорила: зачем мешок-то, дурында, с собой потащила?

Дашка хохочет, вспоминая, и я смеюсь вместе с ней. Хорошо, что настроение у подруги поправилось.

– Слышала бы ты, как мы с девчонками орали, да и не только мы. Как ненормальные, на весь лес. Ничего, на втором курсе уже стали смелее. Пугались, конечно, но не так, чтобы в реку лезть. Парни у нас выдумщики еще те! Зато посмеяться над первокурсниками для многих стоит самой поездки. Это, Матвеева, незабываемо!

– Так вот для чего нужен купальник? – догадываюсь я.

– Ага, – подмигивает Дашка. – И для этого тоже. А то, согласись, как-то не комильфо в труселях у костра греться. Теперь, собственно, сама байка, – продолжает рассказ. – Так вот, много лет назад, когда города нашего не было и в помине, а на его месте стояла деревушка, а может быть, пара-тройка бедных хуторов, однажды крестьянка оставила в лесу девочку. Чтобы, значит, избавить свой дом от лишнего рта. Байка говорит, что ребенок был сиротой, а ее тетка – злобной мымрой, но это неважно! А важно то, что девочку пожалел Дух леса и отдал на воспитание своим дриадам.

– Надо же, – удивляюсь я человеческой выдумке. – И все это в здешних местах? Создания из древнегреческой мифологии? Даш, скорее каким-нибудь болотницам или кикиморам, они ближе к славянскому эпосу.

– Насть, ну не будь занудой! – возмущается Кузнецова. – Местный фольклор, не подкопаешься. Не одним же бабаем здешних детей пугать?!

– Хорошо-хорошо, – я смеюсь. – Рассказывай дальше.

– В общем, те девочку полюбили, удочерили, и к совершеннолетию вырастили из сиротки настоящую красавицу. Да такую, что даже людям показать не стыдно! Вся зеленая, как болотный мох, кожа древесным грибом натерта, а косы девчонке сам леший заплетал. Украшал мухоморами да репейником подвязывал, чтоб за сучья не цеплялись. Один только голос остался нетронутым, но здесь постарались птицы и научили сиротку петь.

Созрела красавица, стала ночью на лесной опушке показываться, а потом и к хутору выходить. Что ни скажи, а была она ребенком человеческим, тянуло ее к людям.

– Видимо, теперь в рассказе начинается самое интересное? – догадываюсь я.

– Угадала!

– Бедная девочка, я ей уже сочувствую.

– И не говори, – кивает подруга. – Приметила наша дриада местного паренька. То ли пастуха, а то ли кузнеца. И полюбила его так сильно, что решилась она, как Маугли из джунглей, выйти из лесу к людям. И вышла. Можешь себе представить, как народ встретил такую красавицу.

– Представляю.

– Угу. Мы же как австралопитеки. Нам первобытнообщинные, понятные к восприятию вещи подавай. Все что за рамками – встретим палками и собаками. Вместо хлеба с солью – камни и косы навостренные. Ничего не изменилось за последние сотни лет. И что самое обидное для красотки – никакой надежды на любовь.

– Грустно. Но причем здесь пропавший студент? К местному фольклору?

– А притом, что обиделась девушка, скрылась в чаще лесной. Но перед тем как скрыться, рассказала бедноте в дырявых лаптях, о богатом приданом, что ее названный отец – Дух леса, был готов за нее дать. И показала засранцам с вилами горсть самоцветов. Ушла, но как настоящая гордая женщина пообещала напоследок, что будет жить долго, до тех пор, пока за ней не придет ее суженый. Тот, кто найдет ее в чаще лесной, тому и богатством владеть. А кто не найдет, но за одним богатством в чащу сунется, тому вечным зверем в лесу ходить. Кому медведем, а кому и волком бегать. До тех пор, пока их девушки человеческие не полюбят и обратно в людей не обернут. Догадайся как?

Дашка весело стреляет черным взглядом, и я догадываюсь.

– Ну, это не сложно. Не нова байка, Кузнецова. Видимо, Юрка Фальцев в старой шубе за поцелуем к тебе и лез?

Мы обе с подругой хохочем, и Дашка отмахивается.

– Он ко всем за этим лез. Так и ходит до сих пор нецелованный, не медведь, а лось! Кто ж так к девчонкам подкатывает?.. Но я про студента хотела сказать.

– Давай.

– Эту байку однажды во время похода в лес рассказал студентам их профессор. Да так убедительно передал детали, что той же ночью один из его учеников пропал. Два дня парня искали – найти не могли. Весь лес исходили вдоль и поперек. На третий день спасатели подключились, все овраги, болотца, опушки излазили – и все безрезультатно. Был человек, и нет. Родители уже и попрощаться с сыном успели, и семью собрать, когда он вдруг появился. Зеленый, тощий, словно из него высосали всю силу, и, конечно, с потерей памяти в анамнезе. Твердил только, что услышал ночью песню и пошел на голос. Красивый голос, девичий, как у птицы. А дальше признался, что ничего не помнит. Ах, да! – вспоминает подруга. – В кармане у паренька нашли странный камешек, очень похожий на золотой самородок.

– Ну а ты-то, что обо всем этом думаешь, Даш?

История интересная, но очень уж молодежная. Действительно из разряда студенческих баек.

– А тут и думать нечего, – пожимает плечом Дашка. – Первокурсник, первый раз от родителей оторвался, напился вдрызг, в беспамятстве и провалялся в каком-нибудь овраге сутки. От валяния в траве позеленеть – раз плюнуть! Проснулся, ничего не помнит, а тут еще и темный лес вокруг. Знаешь, на больную голову и сверчок птицей запоет! От страха одиночества и голоса чудятся, давно известная истина. Человеческое воображение – сильная вещь! Оттого что заблудился – набрался страху и отощал. Знаешь, как ужас жрет калории? Пачками!

– А как же самородок?

– Ну, повезло парню, бывает. Не всё же адреналиновые страсти переживать, есть место и чуду в нашей жизни. Кто-то и алмазы в пыли находит, каждому свое. С тех пор уже лет двадцать в нашем университете жива традиция. Как только студенты выезжают в сентябре на природу, несколько факультетов сбрасываются на общак и прячут деньги в кармане соломенного муляжа Пропавшего студента. Самого студента тоже прячут, недалеко от палаточного городка, зато надежно, так просто не найти. Кто первым найдет, тот, считай, и счастливчик. Весь приз достается ему. Так что охота за студентом ведется нешуточная. Вроде и при деле на природе, а пить народу некогда. В общем, преподаватели довольны.

Мы переезжаем мост через реку, и лес уже вот-вот встанет стеной. Дашка показывает пальцем на дорожный указатель, и вслед за двумя машинами уводит «Шкоду» с трассы на грунтовую дорогу. Петляет сначала по редкому лиственному перелеску, затем по молодому ельнику, пока мы с другими студентами наконец не выезжаем к широкому берегу реки, на котором уже стоит множество машин. Где между подступившими к воде соснами и кленами цветными пятнами виднеются первые разбитые палатки, и копошится народ.

– Ничего себе! – я не могу сдержать удивления.

– А я тебе что говорила! – Дашка вслед за мной выбирается из машины. Замечает довольно: – Правда, масштабы мероприятия впечатляют?

– Очень.

– И все это ради одних выходных! Погоди! То-то еще вечером будет! Когда разожгут костер!

Мы закрываем машину, берем сумки и топаем к берегу. Здесь сегодня собралось много молодежи, отовсюду слышится смех и веселый гомон. Всплеск воды. Я практически никого не знаю, а вот подруга то и дело перебрасывается приветствиями с шумными компаниями, обещает позже еще увидеться.

– Это наши ребята, с юридического, – объясняет, останавливаясь. – Давай, Матвеева, сбрасываем сумки возле девчонок – они свои, и пошли место для палатки искать. А то через час здесь будет столько народа, что опоздавшим придется забраться с привалом дальше в лес! А это удел первокурсников – спать на отшибе праздника, но никак не наш. Поверь, здесь будет намного спокойнее!