Глава 2
– Вы все еще здесь, Петухова? – заметил, как всегда, недовольно. – Долго же вы возились. Я рассчитывал просмотреть договоры еще час назад.
Спокойно, Даша. Главное, это не реагировать на чужое настроение и держать себя в руках. При царе вельможи и вовсе своих личных секретарей пороли розгами, так что тебе еще повезло!
Пока я подходила к мужчине, мой женский взгляд привычно отметил натянутую на широких плечах рубашку и аккуратно висевший на спинке кресла пиджак. Его вид подсказал мне, что уходить домой Воронов еще не торопился.
– Час назад, Андрей Игоревич, вы хотели кофе и план конференций. А еще вам вдруг понадобилось полить в кабинете все растения и получить список звонков в приемную. А между прочим, рабочий день давно закончился. Но я все еще здесь, и принесла договоры, как вы и просили.
– Вы всегда препираетесь с шефом? Или только я на вас так действую, Петухова?
– Я – Петушок. Простите, как?
– Гипнотически. Заставляя всё время прибегать к отговоркам.
– Т-то есть?
– Если бы вы действительно хотели уйти пораньше, Петухова…
– Я – Петушок!
– …То не стали бы ждать моей просьбы, а принесли мне кофе сами. И с договорами бы поторопились!
– Да вы его пьете по шесть раз на день! Откуда же я знаю, когда у вас есть на него минутка, а когда нет?
Воронов оторвал тяжелый взгляд от ноутбука, поднял руку и устало потер пальцами висок. Взглянув сердито глазами-льдинками, подозвал к себе ближе и отобрал у меня документы.
– Спасибо!
– Пожалуйста! Я могу идти?
– А я вас держу? – спросил сухо и вновь деловито уткнулся взглядом в монитор.
Красивые смуглые пальцы запорхали над клавиатурой. А выражение глаз такое, словно, и правда, не держит. Это я сама тут, ромашка бестолковая, бегаю взад-вперед из приемной в кабинет и обратно, отвлекая человека от работы. Как будто у меня нет дома и детей!
Тьфу ты! Как же с ним сложно!
А самое обидное, что ведь и не знаешь, как ответить. То ли начать оправдываться, а то ли вернуться в приемную и сидеть под дверьми и дальше, доказывая верность компании.
Вот пойми его, чего он от меня хочет?
Я замерла в растерянности, таращась на Воронова.
– В чем дело, Петухова? – темная бровь шефа грозно приподнялась, а лицо повернулось. – Вы увидели во мне что-то интересное?
– Нет.
– Значит, не интересное?
– Вовсе нет!
– То есть, вы хотите сказать, что я два вас – пустое место?
Я только головой повертела из стороны в сторону, примерзая взглядом к холодным глазам. Что происходит?
– Андрей Игоревич, вам плохо? – попробовала догадаться, по привычке приложив ладонь ко лбу шефа. У Стёпки тоже в период температуры речевой бред случался. Но, опомнившись, быстро отдернула пальцы и отступила. Лоб оказался теплым и гладким. – Мне кажется, вам пора домой и отдохнуть.
– Ей кажется… – проворчал Воронов. – До чего же вы… навязчивая! – вдруг ни с того ни с сего вспылил, раздраженно отодвигая от себя гаджет. – И так к черту ничего не сходится, так еще она! Вам что, мужского внимания не хватает? Так со мной вы его не найдете, не надейтесь! Принесли документы и всё, дверь – там. До свидания! Лично меня вы ни капли не интересуете, бросьте ваши уловки с нежностями!
Я так и обмерла. Нет, ну какой же пингвин обмороженный. Это же каким надо быть павианом, чтобы до такого додуматься?
– Да как вам не стыдно! – возмутилась справедливо. – Какие еще уловки? Я только хотела проверить, как вы себя чувствуете!
– В следующий раз, Петухова, занимайтесь не мной, а бумагами! Нормально я себя чувствовал. Во всяком случае, до встречи с вами!
– Я – Петушок!
– То-то я думаю, почему у меня от вашего кукареканья голова разболелась!
Стало так обидно, просто жуть. Я тут для него старюсь, остаюсь после работы, а он… А Он!
– Хам! Вот вы кто!
Ой, неужели это я сказала?
А, впрочем, он еще и не такое оскорбление заслуживает! Да за кого он меня принимает? Кем себя возомнил?
– Что?!
– Что слышали! Хватит с меня ваших насмешек. Я увольняюсь! Сейчас же напишу заявление и… и крутитесь вы тут сами, как знаете! Можно подумать, вы меня интересуете! Да я лучше буду одна, чем… чем…
– Чем что, Петухова?
Однако, смерив сердитым взглядом красивого мужчину перед собой, я не сразу нашлась, что ответить. Спасибо сверкающим холодом голубым глазам – подсказали.
– Чем с ледяным айсбергом, вот! До вас же дотронься и сразу весь сосульками покроешься! Если и вовсе не окоченеешь! Б-р-р-р!
Выпалила всё это шефу в лицо, и сразу же легче стало. А пусть знает, что я о нем думаю! Надо будет, и прокукарекаю звонко!
Воронов посмотрел, посмотрел… пыхнул гневно аристократичными ноздрями… и, как ни в чем ни бывало, вновь вернулся к работе. Застучал подушечками пальцев по клавиатуре, разворачивая программу учета данных и параллельно закрывая просмотренные ранее акты.
– Эй, Андрей Игоревич, вы слышите, что я сказала?
Воронов прекрасно слышал, только вот отвечать не собирался. Сомкнув твердые губы, ввел к закрытой базе личный пароль доступа, открыл несколько виртуальных окон и сделал вид, что меня не существует.
Клац, клац, клац…
А ну и ладно! Всё равно слова уже брошены. Конечно, работу потерять будет безумно жалко – тем более любимую! Но лучше уж так, чем и дальше терпеть насмешки этого грубияна. Я хоть и послушный помощник, но у меня тоже гордость, какая-никакая, а есть! Не хватало еще, чтобы Воронов возомнил тут, будто я его соблазнить хочу.
Надо же, глупость какая!
– Молчите? Ну и хорошо, – взяла себя в руки. – Это даже к лучшему, что вы на работе. Сейчас напишу заявление и принесу. Сразу и подпишете, чтобы я вам больше глаза не мозолила.
Произнесла гордо, развернулась, и только уже собралась уйти в приемную, как за спиной раздалось:
– Я вас, Дарья, не отпускал!
Если честно, остановиться и оглянуться заставило удивление. По имени меня шеф назвал впервые.
– Простите…
Но мужчина продолжал сверять документы и копировать данные из базы учёта в новый файл.
– И заявление от вас не приму. Мой рабочий день уже окончен.
– Но я завтра не приду!
– Тогда мне придется привезти вас на работу лично! А я очень занят. Разве вы не видите?
Видела. Я очень даже видела, как он старается. Поэтому и помогала. Только вот мысли читать не умею! Неужели нельзя было сказать, если очень надо?
Воронов все же оторвал взгляд от монитора и пригвоздил им меня к месту.
– Завтра в одиннадцать я встречаюсь с группой инвесторов, – продолжил. – Часом ранее у меня важное совещание с директором по развитию. В шестнадцать ноль-ноль я жду у себя в кабинете всех наших менеджеров с надеждой узнать, какого черта они все здесь делают! Я ужасно устал, а мне еще предстоит рассортировать по датам стопку договоров, которую вы принесли. Раз уж вы сами об этом не догадались!
– Так попросили бы! – решила хоть раз не уступить шефу в упрямстве, раз уж все равно увольняюсь. – Откуда мне знать, чего вы хотите? Я привыкла исполнять поручения, а не желания. Я не могу угадать, что за мысли сидят в вашей голове и воплотить их в жизнь!
– И очень жаль, Дарья! Потому что, если бы могли, мы с вами сэкономили бы кучу времени… и сил! И точно оба были бы довольны!
– Ой ли? Что-то сомневаюсь! Особенно насчет вас и себя!
Произнесла так, и сама поняла, что прозвучало как-то… двусмысленно, что ли. О чем это мы?
Пришлось срочно подойти к стопке договоров, лежащих на столе, и начать их пересматривать, пряча от пристального взгляда шефа заалевшие щеки.