Глава 8, часть 2

***

Я приезжаю к родителям на дачу к пяти часам вечера, и у них уже все готово к встрече Нового года. Пышная елка наряжена шарами и гирляндой, в небольшом камине горит огонь, облизывая сухие поленья, а на столе в гостиной расставлена праздничная посуда и напитки.

Родители суетятся, передвигаясь по дому друг за дружкой, привычно кусаются, потом мирятся, и я, глядя на их игривые перебранки, снова убеждаюсь, что жизнь за городом пошла обоим на пользу. И мама теперь все реже вспоминает о квартире и подругах, и папа не смотрит на неё букой, обижаясь, что его не понимают. Вон, даже бороду красивую отрастил, и что-то снова мастерит во дворе – кажется, качели. Иришку свою катать.

– Алиса, дочка, ты сильно не раздевайся, а то у нас здесь прохладно! Это мы с Юрой привыкли, а ты лучше тапки надень и носки не снимай! – суетится мама Ира, когда, войдя в дом, я снимаю пальто и ботинки. Передав папе пакет с фруктами, стягиваю шапку и целую обоих в щеки.

– Привет, мам! Привет, пап! Я так по вам соскучилась!

– Привет, соечка. Прилетела? – радостно басит папа, обнимает меня за плечи и возвращает поцелуй в щеку. – А мы с обеда ждем, кто же из любимых детей о нас вспомнит!

– Я вижу! – улыбаюсь родителям. – Даже камин растопили раньше времени и всё сами приготовили. И с чем я теперь буду вам помогать?

– С едой, конечно! – шутит папа. – Сами мы с этой горой не справимся! Одних салатов мать наготовила три штуки! И все с какими-то новомодными финтифлюшками, – крутит ладонью в воздухе. – Не поверишь, Алис, пришлось сегодня с утра ехать в районный центр за кедровыми орешками! Пока нашел, белкой себя почувствовал!

В доме вкусно пахнет запеченной с яблоками уткой, натертой медом и апельсином. Устоять, представив ее корочку, невозможно, и я, втягивая в себя запах, признаюсь:

– М-м… как у вас вкусно пахнет праздником. У меня уже слюнки текут! Пап, если и салаты такие же потрясающие, то я согласна с мамой – оно того стоило!

Я называю этих людей родителями уже тринадцать лет и действительно их люблю. Я почти не помню своих настоящих родителей. Когда они погибли, мне было шесть лет, и я ребенком пережила шок, с которым не каждый взрослый справится. Конечно, воспоминания о родной семье остались, но за эти годы они практически стерлись в туман, к которому я не люблю возвращаться, потому что там мне никогда не найти ответов. Лишь изредка пересматриваю старые фотографии, чтобы помнить, кто я и чем этим людям обязана.

Мой настоящий отец приходился папе Юре старшим братом-близнецом. Именно он всегда мечтал о небе и о карьере летчика, а за ним и младший брат потянулся поступать сначала в летное училище, а затем и летную академию. И мама Ира в молодости тоже, как и моя родная мама, была стюардессой и ее лучшей подругой. Так две пары и познакомились – во время полетов. Только судьба у каждой из пар оказалась разной.

Так что на папу Юру я была похожа больше, чем его родной сын Ромка, унаследовавший от мамы Иры глаза цвета «бренди» и строптивый характер. Хотя насчет характера я бы поспорила, но папа в этом споре никому уступать не хотел и стоял на своем. Поэтому, услышав про орешки, я порадовалась маминым успехам в перевоспитании его упрямства, и пошла с родителями на кухню оценивать их общие старания.

Там мы и общались какое-то время, заканчивая приготовления к столу и делясь новостями, пока к дому не подъехала незнакомая машина.

Раздался двойной сигнал клаксона, и папа вышел посмотреть, кто же к нам приехал.

Оказалось, что Влад Рыбкин. И нет, я не удивилась, увидев на улице своего бывшего парня. Однажды он уже бывал здесь вместе со мной и легко нашел дорогу снова, уговорив знакомого его подвезти.

А вот разговор между нами, когда мы остались вдвоем, легким быть не обещал.

Говорить с Рыбкиным мне не хотелось, и видеть его – тоже. Особенно благородное недоумение на розовощеком лице несостоявшегося актера и озадаченное возмущение в глазах.

Хотя кто знает, возможно, у него еще всё впереди.

Я вышла к нему, чтобы объясниться, раз уж он приехал, и хотела закончить это объяснение как можно быстрее.

– Алиса, привет! – парень шагнул мне навстречу и попытался поцеловать, но я не позволила, отступив в сторону. – Что случилось? Почему я второй день не могу к тебе дозвониться и тебя найти? Я переживал, Снежная!

Я накинула на себя папин пуховик и сейчас туже запахиваю его на груди, пряча руки от контакта с Рыбкиным.

– Как здоровье бабушки, Влад? – интересуюсь ровно.

– Нормально, а что? – Я явно спросила не о том, и Влад ответил напряженно.

– Мне тоже показалось, что вид у нее очень бодрый. Никаких признаков высокого давления и ужасного самочувствия, про которое ты говорил. Скорее наоборот.

– Т-то есть? – Рыбкин не понял моих намеков и насупил лоб. А мне вдруг захотелось разом все оборвать и не ходить вокруг да около.

– Так случилось, что вечеринка, на которую мы пошли с Мариной, была в «Орлином гнезде» – так называли пентхаус, куда пригласили Цветкову. Я видела тебя там, Влад. Ты тоже был на вечеринке, хотя мне сказал, что будешь с семьей у бабушки.

Я смотрю на парня прямо, чтобы мы сразу друг друга поняли, и Рыбкин бледнеет, сглатывая слюну. Отвечает мне вопросом, давая себе время осознать факт, что мне известен его обман:

– Я?

– Да, ты. И не один.

– Ах, да! – он проясняется в лице и пытается улыбнуться, коснувшись ладонью лба, словно забыл о таком пустяке. Но выходит не убедительно. – Точно, был!.. Алиса, я случайно туда попал, надо было с другом одним пересечься и кое-что ему отдать. Но я сразу же ушел! Да и что мне там делать?

Я молчу, и он спрашивает сам, не зная, чего от меня ожидать:

– А почему ты не подошла? Если… если видела.

– Я хотела. Но твоему другу, видимо, было плохо, и ты старательно делал ему искусственное дыхание. Я не решилась вам мешать и портить другим людям вечер.

По моему взгляду Рыбкин понимает, что я всё знаю, и отпираться бесполезно. А для себя я еще вчера решила, что возвращения к нашим отношениям не будет.

– Алиса, все не так, как ты думаешь!

– Влад, я не хочу никак думать. Мы попробовали – у нас не вышло. Хорошо, что это случилось сейчас, а не позже. Я увидела, что тебе мало наших отношений, иначе бы ты не искал встреч с другими девушками.

– Но, Алиса, я не ищу!

И глаза такие честные-честные, и ни капли вины.

Совсем другие были у Руслана, когда его прижал правдой Ромка.

– Прекрати врать, Влад, иначе я прямо сейчас уйду! – я не выдерживаю, отступая от парня. – Не собираюсь твою ложь слушать! Я говорю с тобой только для того, чтобы расставить все точки над «і» и разойтись. Если хочешь знать, я даже осуждать тебя не буду. Просто живи, как хочешь, но мы больше не вместе. Прощай!

Я разворачиваюсь, чтобы уйти, но Рыбкин ловит меня за локоть, останавливая. Пробует обнять, но совсем близко, за окнами дома, находятся мои родители, и он не решается меня удержать силой, когда я сбрасываю с себя его руки.

– Алиса, я люблю только тебя! Это все неправда – то, что ты видела. Это моя ошибка! Я просто выпил, а мы с этой… не хочу вспоминать ее имя!.. когда-то встречались. Я пытался от нее отвязаться, но она сама ко мне лезла! Уговорила поцеловаться один раз ради праздника. Но между нами ничего не было, клянусь! Я сразу же ушел! Я никогда и ничего не планировал с ней, Алис!

– Было.

– Нет!

Это уже слишком, и приходится сказать то, что говорить не хотелось. Просто, чтобы перестать играть. А еще не хочется верить, что для Влада клятвы ничего не значили.

– Было, Влад. На постели, в чужой спальне. Вам было весело, смешно и на всех плевать. Я стояла в гостиной, когда вы вышли с балкона, и мне было больно тебя видеть с другой, но ты меня даже не заметил. А теперь все прошло, поэтому просто уезжай.

– Алиса, нет! А как же Новый год и турбаза? Я ведь снял домик для нас!

– Домик? Вот вместе с бабушкой и езжай. У вас очень хорошо получается проводить время вместе.

– Снежная, но ты не можешь меня вот так бросить и уйти.

Я удивляюсь.

– А что я, по-твоему, должна сделать?.. Рыбкин, у нас нет будущего. Это не страшно, это просто факт. Тебе нужна другая девушка, не я.

– Нет, ты! Снежная, мне нужна только ты! Вот, смотри!

Влад расстегивает куртку и копается в своем внутреннем кармане. Достает из него бархатную коробочку, с надеждой глядя на меня.

– О, нет… Не вздумай! – я пытаюсь его остановить, но поздно.

Он открывает коробочку с кольцом и опускается в снег, становясь на колено.

– Алиса, я собирался сегодня в полночь сделать тебе предложение, но хочу его сделать сейчас! Выходи за меня замуж!

Это, наверное, нервное, потому что я в ответ вдруг смеюсь. Не над Владом, над собой. Удивительный день – за одни сутки два предложения. Да я невеста нарасхват! Даже обидно, что придется снова отказать.

– Встань, Влад. Я не приму его.

– Примешь!

– Ты еще и оглох, Рыбкин? – теперь я уже сержусь, туже запахиваясь в отцовскую куртку. Я тоже умею быть упрямой. – Я, по-твоему, должна радоваться?

Это было бы странно, учитывая мой рассказ о вчерашнем, и Влад поднимается. Но смириться с тем, что все закончилось – не хочет. И я не понимаю, почему. Не любит он меня, это же ясно. Так зачем мучить друг друга новыми шансами?

– Снежная, я виноват, – говорит тише, и на этот раз честно. – Но кто не ошибался? Давай просто забудем, и клянусь, это никогда больше не повторится! Ты не представляешь, как я жалею!

– Ты уже клялся всего минуту назад, – отвечаю, возвращая парня к действительности. – У тебя ведь и раньше были «свидания с бабушкой», Влад? Но если я тебя об этом спрошу, ты снова соврешь. Уезжай, мне пора возвращаться в дом – здесь холодно. И не звони, я выбросила телефон.

Я успеваю подойти к воротам и открыть их, когда вопрос Рыбкина догоняет меня:

– Алиса, зачем?

– Что «зачем»? – я оборачиваюсь, чтобы посмотреть на парня, теперь уже точно бывшего.

– Зачем ты туда пошла? Я ведь просил тебя остаться дома.

В его голосе слышна досада, и я понимаю почему. Сейчас именно я рушу его планы, когда должна была радоваться своему счастью. Ведь это так просто – «понять и простить».

И я пыталась его понять, о чем ему и сказала. А то, что он меня не услышал – не моя вина.

– А ты… зачем?!

Я ухожу, и через несколько минут машина уезжает.

Войдя в дом, замечаю, как оба родителя быстро плюхаются в кресла, явно в последний момент отскочив от окна.

– Вы что, следили за мной?

– Мы? – удивляется папа очень натурально. – Не-ет, что ты!

– Нет! – поддакивает мама. – Мы случайно с Юрой… Но ничего не слышали!

– Ясно.

Я разуваюсь и сажусь напротив них на диван, так и не сняв куртку. Тело бьет мелкий озноб, но я с ним справлюсь.

– Алис, – первой не выдерживает мама. – Влад что, сделал тебе предложение?

– Сделал, – признаюсь. – Но я ему отказала. Мы больше не вместе, так вышло.

– Ну и правильно! – важно басит папа. – Этот Рыбкин нам никогда не нравился!

– Алис, а почему отказала-то? – снова спрашивает мама, но я не обижаюсь. Когда у твоих детей происходит бурная личная жизнь, это еще интереснее, чем своя собственная.

– Потому что не люблю, – неожиданно легко нахожу ответ, и понимаю, что улыбаюсь. – И он меня тоже. А самообман ни к чему хорошему не приведет, ведь так?

– Ох, девочка…

– Давайте лучше готовить стол! И чаю горячего заварим, а? Мам, я и правда по вам очень соскучилась!

 ***

Я этого совсем не ожидаю, но вечером приезжает Ромка – с моим любимым тортом и пакетом апельсинов. Мы не разговариваем с братом, но это и не важно. Главное, что родители счастливы, наша семья вместе, а в доме тепло.